О том, как появился проект

— Артём, расскажите, как возник проект «Культура семьи»? Это было запросом рынка или вашим личным интересом?

— Проект появился как логичное продолжение того, чем я занимаюсь уже более 20 лет. С 2005 года я помогаю людям разбираться с их личными и семейными сложностями. За это время через мою практику прошло огромное количество историй любви, измен, разводов и других кризисов. При этом я сам в браке уже более 20 лет, у меня двое детей.

У меня насыщенный образовательный трек: психиатрия, психотерапия, медицинская сексология, перинатальная и семейная психология, защита кандидатской диссертации, преподавание в вузе, государственное и муниципальное управление, управление в социальной сфере (РАНХиГС), медиация, коучинг, модерация, бизнес. Сейчас почти все мои клиенты — собственники бизнеса и топ-менеджеры. Но семья была важной частью моей профессиональной работы практически всегда.

Постепенно я понял, что смотреть только на конкретную пару в кабинете недостаточно. Мы часто пытаемся решить семейные проблемы на уровне психологии двух людей. Но семья существует внутри культуры. На неё влияют экономические условия, представления общества о любви и свободе, изменение гендерных ролей, технологии, демография, рынок труда, социальные сети, отношение к детям, старению, ответственности и разводу.

И в какой-то момент у меня появился вопрос гораздо большего масштаба: что сегодня происходит с самой культурой семьи? Почему семья остаётся для людей огромной ценностью, но при этом нам всё сложнее сохранять близость? Почему мы гораздо лучше умеем управлять бизнесом, проектами и инвестициями, чем собственными отношениями? Почему нас учат профессии десятилетиями, но практически нигде не учат быть супругами и родителями?
Из этих вопросов и вырос проект.

О связи семьи и финансов

— Как связаны культура семьи и финансы?

— Очень тесно. Я вообще не думаю, что семью и финансы можно рассматривать отдельно. Семья — это не только эмоциональный союз. Это ещё и маленькая социально-экономическая система. В ней распределяются деньги, время, власть, ответственность, риски и возможности.

Поэтому конфликт о деньгах очень часто на самом деле не о деньгах. За вопросом «Почему ты столько потратил?» может стоять вопрос доверия. За спором «Кто больше зарабатывает?» — вопрос власти и признания. За требованием общего бюджета — потребность в безопасности. А за желанием иметь отдельные деньги — потребность в автономии.

Особенно хорошо это видно в семьях предпринимателей. Там граница между семейной и бизнес-системой часто становится практически прозрачной. Решение одного супруга о бизнесе может изменить уровень риска и качество жизни всей семьи.

Поэтому зрелая финансовая культура семьи — это не обязательно общий или раздельный бюджет. Это прежде всего способность договариваться. У пары должно появиться своё финансовое «мы»: понимание того, ради чего мы зарабатываем, сколько нам нужно, на что мы готовы рисковать, что считаем достатком, во что инвестируем, какую помощь оказываем родителям, что хотим дать детям и какое будущее вообще строим.

Я часто говорю: деньги начинают разрушать семью, если в семье нет культуры диалога.

О ценностях, которые передаются дальше

— Какие ценности есть в вашей семье, которые вы хотите передать следующему поколению?

— Для меня одна из центральных ценностей — ответственность. Не в смысле тяжёлого долга, а в смысле понимания: моя жизнь, мои решения и мои отношения во многом являются результатом моих собственных выборов.

Вторая ценность — честность и возможность разговаривать друг с другом о сложном. Мне близка идея отношений без обмана, основанных на искренности, доверии и прозрачных договорённостях.

Ещё одна важная ценность — близость без потери себя. Семья не должна уничтожать индивидуальность человека. Но и индивидуальная свобода не должна превращаться в отсутствие обязательств перед близкими.

Мне важно передать детям уважение к семье не как к формальной конструкции, которую нужно сохранить любой ценой, а как к живой системе, которую люди создают своим ежедневным поведением.

И ещё — способность переживать трудности. Мне кажется опасной современная идея, что хорошие отношения — это отношения, в которых не бывает боли, конфликтов или кризисов. Бывают. Вопрос в том, умеем ли мы проходить их, не разрушая себя и друг друга.

Первые лица особенно хорошо понимают ценность стратегии. Поэтому идея посмотреть на семью как на систему, которой тоже необходимо осмысленное развитие, им обычно понятна.

При этом базовые человеческие проблемы у предпринимателя, генерального директора и любого другого человека одинаковые: мы все хотим быть любимыми, услышанными, нужными, боимся одиночества, измены, потери близости.
Но контекст сильно отличается. У первых лиц выше цена неправильных решений. Бизнес-риски непосредственно затрагивают семью. Возникают вопросы собственности, наследования, преемственности, капитала. Сильнее дефицит времени. Сложнее разделить роли супругов и бизнес-партнёров. Иногда существует большая асимметрия власти или доходов.

Есть и ещё одна проблема: успешному человеку часто очень мало кто может сказать правду.

Поэтому мой интерес к первым лицам — это не вопрос позиционирования. Это профессиональный интерес к очень сложным семейным системам. Именно из работы с предпринимателями у меня родился формат семейных стратегических сессий. Сначала я создавал его для пар, которые одновременно являются супругами и бизнес-партнёрами или находятся внутри одной бизнес-системы. Потом оказалось, что сама методология полезна гораздо более широкому кругу семей.

О том, как не довести финансовые вопросы до развода

Первое — не скрывать финансовую реальность. Тайные кредиты, долги, крупные покупки и финансовые решения — это не только экономическая, но и эмоциональная измена договорённостям пары.

Второе — договориться о правилах до возникновения проблемы. Какие деньги общие? Есть ли личные деньги? Какие траты требуют согласования? Какой уровень риска допустим? Есть ли финансовая подушка?

Третье — не использовать деньги как инструмент власти. Особенно если доходы супругов сильно различаются. Человек, который зарабатывает меньше или временно не зарабатывает вообще, не становится от этого менее значимым членом семьи.

Четвёртое — обсуждать не только расходы, но и смыслы. Деньги нужны не ради денег. Они обслуживают определённый образ жизни. Поэтому разговор «куда уходят деньги?» полезно иногда заменить разговором «какую жизнь мы пытаемся построить?».

Пятое — регулярно пересматривать договорённости. Родился ребёнок, один из супругов ушёл из найма, появился бизнес, ипотека, вырос доход — финансовая модель семьи должна меняться вместе с жизнью.

И главное — не ждать, пока финансовый конфликт станет семейной войной. Чем раньше пара начинает разговаривать, тем меньше цена решения проблемы.

О планах проекта

— Какие планы по развитию проекта «Культура семьи»?

— Мне хочется постепенно превратить «Культуру семьи» из авторского проекта в полноценную интеллектуальную и общественную платформу, тренд. Хочу, чтобы люди мыслили более широкими категориями.

Уже сейчас проект развивается сразу в нескольких направлениях: статьи и аналитика, исследования, образовательный контент, видео- и аудиоподкасты, события, работа с бизнесом и благотворительная психологическая помощь.

Интересно создавать пространство диалога между теми, кто обычно разговаривает о семье отдельно друг от друга: психологами, демографами, социологами, врачами, педагогами, предпринимателями, государственными деятелями, исследователями и самими семьями.

Я хочу, чтобы появились большие события и форумы, больше эффективных практических инструментов для семей и организаций.

И как я уже говорил, отдельное направление — взаимодействие с бизнесом. Я убеждён, что культура семьи и корпоративная культура связаны гораздо сильнее, чем принято считать. Человек не оставляет семейный кризис за дверью офиса. Благополучие семьи влияет на устойчивость, мотивацию, решения и производительность человека.